Акишева «заказали» банки?

Под занавес ушедшего, 2016 года Национальный банк страны накрыло не то что волной, а девятым валом откровенной критики. 

Нельзя сказать, что раньше в адрес главного банка страны не говорили жестких слов. Говорили.  Ругали за денежно-кредитную политику, за девальвацию, за закрытость, но не обвиняли в непрофессионализме, в лоббировании чьих-то шкурных интересов, в потакании финансовому разгильдяйству, а проще говоря – в разбазаривании активов некоторыми «дочками». А главное, критики редко переходили на личности.

В последние пару месяцев тренд «замочи Нацбанк» стал настолько выпуклым, что возникло желание узнать: чего, собственно, добиваются опубликованные сенсации? И кто может стоять за столь впечатляющими разоблачениями?

Страховые истории

Стартовый материал «Вредные дети: почему некоторые «дочки» Нацбанка надо продать» опубликовал в начале декабря уважаемый Forbes.kz. Затравка для статьи более чем благодатная – передача в конкурентную среду части государственных функций: уж больно любит наш читатель почитать и пошуметь про неэффективность государственного управления, а заодно и порадеть за интересы частного бизнеса.

Однако тема приватизации госсобственности быстро перескочила на финансовую эффективность «дочек» национального банка, после чего так же внезапно, как взмах казацкой шашки, стала повествовать о нелегкой судьбе актуарного статистического бюро (АСБ), о котором рядовой обыватель и слыхом не слыхивал.

Теперь читатели Forbes.kz знают, что актуарное бюро – частная контора, единолично владеющая Единой страховой базой данных (ЕСБД) – страховым аналогом big data – которая хранит истории страхования всех казахстанских водителей. В базу также вносят информацию по заключенным договорам страхования в других классах страхования. Получают информацию из ЕСБД множества лиц и прежде всего заинтересованные государственные органы, в первую очередь дорожная полиция.

В 2017 году ЕСБД хотят нагрузить хранением дополнительной информации: кредитными историями, платежами граждан и другим. Понятно, что такой клондайк персональных данных, по мнению национального банка, никак не может находиться в частных руках.   

Кому отдать ЕСБД – вот в чем вопрос! Поскольку само страховое сообщество никак не может определиться с будущим статусом ЕСБД – мешают цеховые разногласия, национальный банк волевым решением передает базу данных Государственному кредитному бюро (ГКБ). При этом главный банк страны не смутил факт, что ГКБ  практически с момента своего рождения – убыточное хозяйство. Согласно аудированному финансовому отчету, в 2015 году ГКБ получило чистый убыток в 510,5 млн тенге. Тем не менее тот год все равно был для ГКБ удачным – компания-таки получила доход в размере 470 тыс. тенге, поскольку ни в 2013, ни в 2014 годах дохода не было вообще: коллектив проедал капитал. В итоге к началу 2016 года ГКБ довело нераспределенный убыток до 1,1 млрд тенге. И 14 декабря 2016 года подало в национальный банк заявку на вливание в капитал 2 млрд тенге, чтобы растущие аппетиты государственной компании покрыть бюджетными деньгами.

Не мудрено, что прожорливое «дитя» требует переосмысления отношений, ведь у замученного заботами «папы» нет желания ежегодно выбивать для ГКБ средства: играть с государственными средствами сегодня становится опасным.

Другое дело, что рудиментарный актив можно перевести на самоокупаемость, «повесить» на финансовый рынок. ГКБ, получив в монополию новое направление, скорее всего, попытается извлечь из ЕСБД рыночную и так долго ожидаемую прибыль и поднимет тарифы получателям информации.

Противников передачи страховой статистики в ГКБ пруд пруди. Это и часть страхового рынка, и владельцы актуарного бюро, и конкурент на рынке кредитных историй – ПКБ с акционерами – коммерческими банками, которые вряд ли хотят отдать бизнес будущего государственному конкуренту на фоне стагнации классических доходов в банковском секторе.

Финансовый рынок посредством публикации сигнализирует регулятору, что если ЕСБД «неправильно» передадут в рынок, то регулятор и рынок получат мину замедленного действия. Получатели статистики из ЕСБД в свою очередь также поднимут тарифы для клиентов (там, где можно, конечно). И за решения национального банка в конечном итоге расплатится рядовой потребитель финансовых услуг. 

Кредитные истории

Тему «плохого Санты» подхватил портал 365info.

«Нацбанк расширяет госмонополию и вредит рейтингу Казахстана», – брызгал эмоциями один из самых читаемых порталов страны. О том, что центральный банк активно подминает под себя частный бизнес на отечественном финансовом рынке (цитата из статьи), знают все и писали не раз. Однако о том, что сей факт создает серьезные проблемы Казахстану в международных рейтингах и в вопросах углубления интеграции экономик стран – участниц ЕАЭС (цитата из статьи), раструбил как раз 365info.

И тема вновь свелась к кредитным историям. Оказалось, наша страна настаивает на передаче данных кредитных историй исключительно через государственные структуры, тогда как в России, Армении и Кыргызстане бюро кредитных историй частные (Беларусь с ее квазисоциалистическим строем в расчет не берем). И наши граждане не могут получить займы в других странах, поскольку тамошние банки не имеют доступа к кредитным историям казахстанцев.

Упорство нашего финблока кошмарит интеграционное содружество и ставит под сомнение создание к маю 2017 года концепции общего финансового рынка ЕАЭС – общее резюме текста.

После чего авторы не отказались от удовольствия пройтись жесткой рукой по монополиям национального банка: ЕНПФ, которому задаром отдали бизнес частных пенсионных фондов, единому регистратору ценных бумаг, создание которого уничтожило класс частных регистраторов, и центральному депозитарию ценных бумаг, которому почему-то приписали контрольный пакет акций Казахстанской фондовой биржи.

Под раздачу попало уже знакомое нам ГКБ, которое чуть не оставило Казахстан без частных кредитных бюро. ПКБ смогло удержаться, а вот центрально-азиатскому кредитному бюро повезло меньше – его лицензию забрали, не помогло даже участие в капитале иностранного инвестора.

Жонглирование кредитными бюро привело к тому, что Казахстан потерял позиции в индексе кредитной информации, который оценивает законные права заемщиков и кредиторов и качество обмена кредитной информацией и который ежегодно рассчитывает Всемирный банк в своем исследовании Doing Business. Ведь получается, что казахстанский регулятор – двойной монополист: учитывает кредитные бюро и владеет кредитным бюро!

Одновременно не менее уважаемый «Эксперт Казахстан» рассказал свою «историю вне конкуренции» о бюро с привилегиями. В ней утверждалось, что корни пробуксовки создания единого финансового рынка в рамках ЕАЭС и связанной с ним системы обмена кредитными историями лежат в специфике конкурентной среды, выстраиваемой национальным банком. Когда расширение функций «дочек» Центробанка проходит за счет частных компаний и размывает конкурентоспособность финансового сектора. Особое место в статье занимает финансовая неэффективность ГКБ.

Как видно, конфигурация претензий финансового сектора к национальному банку, подаваемая через СМИ, детализировалась, явив собой классический способ давления финансового капитала, давно сросшегося с крупным чиновничеством на слабый и несвободный в своих действиях национальный банк, который сам загнал себя в ловушку через трансформацию в мегарегулятора с функциями единоличного поставщика ряда финансовых услуг.

Пенсионная тема

Однако кредитные истории даже в рамках межгосударственных коммуникаций – пустяки, ради которых вышестоящая власть вряд ли поставит на место Центробанк страны.

Пинки регулятора по поводу кредитных историй оказались прелюдией к серьезным обвинениям. Дальше в ход пошла тяжелая артиллерия. 22 декабря финансовый рынок взорвало известие об обысках в офисе ЕНПФ. СМИ сообщили о некой схеме с приобретением облигаций ТОО «Бузгул Аурум» на 5 млрд тенге и привязали сделку к пенсионным активам граждан. Установлен факт хищения пенсионных денег из ЕНПФ, смаковали ситуацию журналисты. И задавались вопросом, почему регулятор занимает жесткую позицию в отношении банков второго уровня, а в подконтрольной ему «пенсионке» спокойно расхищаются средства граждан?

После чего ЕНПФ и национальному банку пришлось оправдываться, мол, сделка оплачена из личных средств фонда, которые хранятся и инвестируются отдельно от денег пенсионных средств граждан. Для купирования кризиса и снижения накала страстей, по обращению национального банка, руководство ЕНПФ задержали.

В самое время задаться вопросом: кто, собственно, и почему сейчас заинтересовался сделкой с «Бузгул Аурум», имевшей место в октябре прошлого года? Рядовая сделка, собственные активы, недефолтный эмитент, 19% годовых, вроде, все в норме…

В вину руководству ЕНПФ ставится, что инвестиция не была одобрена инвестиционным комитетом, а значит, есть факт хищения. При том что 100 млрд тенге, списанные со счетов граждан во время «большой чистки» портфелей НПФ при передаче их в ЕНПФ, национальный банк и силовые структуры не впечатлили. А главное, покупка облигаций «Бузгул Аурум», хотя и была публичной, через биржу, не раскрывала имени покупателя. Биржа не публикует в последнее время информацию о бенефициарах биржевых размещений – по запрету национального банка. Понять, кто именно купил те или иные облигации, человеку с улицы невозможно. Информацией располагают лишь брокер, биржа, депозитарий, ну и, понятно, сам покупатель. Значит, «сливал» кто-то из своих осведомленных лиц.

Другой вопрос – к системе регистрации ценных бумаг, контролируемой, кстати, национальным банком. Если, как пишут СМИ, сделка вызвала сомнения руководства финансового регулятора, а до этого рисковики ЕНПФ рекомендовали воздержаться от инвестирования в связи с наличием высоких кредитных и проектных рисков, как вообще «мусорные» облигации прошли регистрацию в национальном банке? Как финансовый консультант вывел бумаги на биржу?

Выходит, любой инвестор, даже иностранный, является заложником текущей системы регистрации ценных бумаг, позволяющей сомнительным облигациям попадать на открытый рынок.  Получается, что любого институционального инвестора со временем и при необходимости можно взять за руку и отвезти в суд за подозрительные инвестиции, которые нанесли непоправимый ущерб его клиентам. 

На этом фоне проблемы с кредитными историями кажутся сущей безделицей. На кону – инвестиционный климат и защита прав инвесторов, которую должен обеспечить как раз-таки Национальный банк.

Что же в сухом остатке по поводу вышедших публикаций? «Cui prodest», то есть ищи, кому это выгодно, советовал знаменитый римский юрист Кассиан Равилла. Видимо, национальный банк накопил критическую массу влиятельных врагов. За последние несколько лет национальный банк создал прежде всего банковскому сектору массу неудобных положений. Он объединил портфели НПФ под крылом государственного фонда, то есть «отжал» у банков прибыльный бизнес. Он держал банки на голодном тенговом пайке через систему супервысоких денежных ставок для недопущения ликвидности к покупке валюты в целях сохранения валютных резервов. Он перенес сроки стресс-тестирования на 2017 год, но тут же начал приостанавливать и отзывать лицензии.

Предшественнику Данияра Акишева, Кайрату Келимбетову, удалось избежать прямого конфликта с банками, хотя по поводу дефицита ликвидности, внезапной девальвации, валютному таргетированию его не пинал только ленивый. В случае с нынешним главой национального банка ситуация серьезнее. Возможно, банкиры ожидают дальнейших претензий регулятора и играют на опережение. То, что у нашей банковской системы не все в порядке и банкиры не оправдали ожиданий президента и общества, открыто говорят эксперты и пишут многие СМИ.

Кто в итоге победит, предсказать сейчас сложно, силы равны: у г-на Акишева карт-бланш на оздоровление банковского сектора, на его стороне общественное мнение, не довольное работой банков, у банков – высокопоставленные владельцы. Война компроматов продолжится.