Александр Машкевич: «Углехимия работает при цене 100 долл. за баррель»

08 Августа 11:08

Горняки рассказали, почему не развивается углехимия в Казахстане и как отмена госрегулирования цен на дизтопливо ударит по добыче угля.

Министерство энергетики, с учетом падения спроса на уголь, предлагает развивать углехимию. Инвесторы считают, что при нынешней цене на  нефть, это невыгодно.

По информации  министра энергетики РК Каната Бозумбаева,  в 2015 году угледобывающими компаниями РК добыто 102,2 млн тонн угля, что на 6,2% меньше предыдущего года. Экспорт угля составил 29, 2 млн тонн или 96% к 2014 году. Объем добычи угля в ближайшие годы прогнозируется на уровне 100-105 млн тонн в год. «С учетом мировой тенденции, а также перехода Казахстана на «зеленую экономику» назрела острая необходимость в новых процессах в отрасли, в первую очередь, углехимии. Сегодня в стране на начальной стадии идет разработка ряда проектов», - говорит министр.

По мнению же председателя совета директоров ERG Александра Машкевича, «вся углехимия работает, когда цена на нефть - 100 долларов за баррель. Как только она опускается ниже, углехимия не работает, она становится абсолютно нерентабельной».

Что с углем делать будем?
В целом, объемы добычи угля в Казахстане падают. Причин называется несколько: от теплых зим, что касается внутреннего рынка сбыта, до перехода на собственный уголь или газ, когда речь идет о России. По информации акима Павлодарской области Булата Бакауова, в регионе добывается 60% от общего угля страны. На угледобывающих предприятиях работают более 10 тыс. человек, это 14% от всех занятых в промышленности области. В последние годы показатели по добыче угля в области постоянно снижаются. «По прогнозу 2016 года ожидается уменьшение к объемам 2012 года на 18%. Экспорт угля по области за этот же период сократился на 21%», - говорит аким.

На республиканском совещании по развитию угольной промышленности, прошедшем в Павлодаре с участием премьер-министра РК Карима Масимова, говорилось о мировых способах решения данной проблемы. Существует  теория, что не стоит использовать уголь как сырье для генерации электроэнергии. В этом направлении движется мир, и это уже идеологическая проблема. И Казахстан она не обойдет.  «Главная цель  встречи – рассмотреть текущую ситуацию и перспективы развития угледобывающей отрасли страны. Но мы должны посмотреть не только на стратегические вопросы. Важно обсудить проблемные вопросы предприятий, качество угольной продукции, поставки  на внутренний и внешний рынки», – сказал премьер-министр РК.

По мнению директора ТОО «Институт химии угля и технологии», доктора химических наук Болата Ермагамбетова, экстенсивный путь угольной промышленности Казахстана практически исчерпал себя. «Современные технологии позволяют производить из угля более 130 видов химических полупродуктов, которые в дальнейшем используются для производства более 5 тыс. видов продукции. К сожалению, в нашей стране отсутствуют государственные программы технологического развития угольной отрасли, особенно по углехимии. Имеются отдельные проекты и программы по глубокой переработке угля, которые выполняются по линии министерства образования РК и Всемирного банка. Частные компании АО «Шубарколь комир», ТОО «Гамма», ТОО «Он-Олжа» и другие угледобывающие предприятия имеют производственные линии по выпуску сорбентов, брикетов, гуматов из угля. Но чтобы заниматься глубокой переработкой, необходимо иметь научный потенциал», - говорит он.

В кулуарах директор департамента  угольной промышленности министерства энергетики РК Владимир Клякин отметил, что главная задача, стоящая перед угольщиками – это адаптироваться в современных условиях. По  мнению г-на Клякина, объемы добычи угля снижаются по экологическим причинам,  у потребителя возросли требования  к качеству продукта. «Необходимо заниматься обогащением угля. Да, уголь станет дороже, но качество диктует все. Экспортные рынки теряются как раз из-за качества. Рынки сбыта есть – это Иран, Индия, Китай. Они готовы брать наш уголь, но хорошего качества», - говорит г-н Клякин.

По словам Александра Машкевича, компания ERG проводит системную модернизацию, которая поможет компании прийти к стандартам «зеленой экономики». «Мы серьезно модернизуем угольные склады, чтобы давать уголь более высокого качества. Построили завод по производству спецкокса. Мы вырабатываем новый продукт из шубаркольского угля, ведем проектирование опытной промышленной установки по производству актированного угля и т.д.  Но мы должны понимать, что вся углехимия работает, когда цена на нефть 100 долларов за баррель. Как только она становится ниже, углехимия становится нерентабельной», - говорит г-н Машкевич.

О проблемах насущных
По итогам первого полугодия 2016 года,  в Казахстане  добыто 45 млн тонн угля и угольного концентрата, сообщает EnergyProm.kz. В сравнении с итогами первого полугодия 2015 года данный показатель снизился на 6,1%. При этом, только добыча бурого угля показала 12,1% (до 1,6 млн тонн) рост из всего спектра угольной продукции. А вот добыча каменного угля и угольного концентрата снизилась – на 6% и 17%, соответственно.

По данным председателя совета директоров ERG Александра Машкевича, есть ряд проблем,  сдерживающих добычу и реализацию угля. «Первое – необходимо обеспечение равного доступа к услугам транспортных и  морских  терминалов на территории Евразийского союза. Мы могли бы экспортировать значительно больше угля, но у нас нет равных условий. Казахстанским грузам предъявляют более высокие тарифы на услуги. Для себя они делают перевалку за  3 доллара, для нас – 12 долларов.  Но даже когда мы готовы платить больше, чем российские угольщики, порты ограничивают объемы перевалки, поскольку они принадлежат большим производителям угля. Они вынуждают нас продавать наш уголь трейдерам, что для нас невыгодно. Необходимо в рамках ЕАЭС принять специальное соглашение по  условиям доступа к морским портам и транспортным терминалам. Эта проблема ограничивает наш экспорт. Мы отгружаем в Европу, Японию. В 2016 г. планируем отгрузить 3 млн тонн угля с месторождения Шубарколь, годовая добыча которого составляет 9,5 млн тонн», - говорит бизнесмен.

Следующая проблема - транспортировка угля. «На 2016 год правительство говорило о росте тарифов не более чем на 4,5%.  Но 1 августа мы получили уведомление о том, что железнодорожный  тариф на внутренние перевозки угля в парке КТЖ повышается на 7,8%. При этом вагонов не хватает. На экспорт нам не хватает 2,5 тыс. вагонов – это 150 тыс. тонн недопоставленного угля. На Россию нам не хватает 5,5 тыс. вагонов – мы недопоставим 250 тыс. тонн угля. На внутренних перевозках нам уже не хватает 13 тыс. вагонов – это около 2 млн тонн угля. Нам бы хотелось знать гарантированный объем вагонов», - резюмировал г-н Машкевич.

И, наконец, третий вопрос, который беспокоит всех угледобытчиков, это дизтопливо. «Для нас, производителей угля, дизельное топливо имеет ключевое значение. В себестоимости расходов оно  занимает 30-40%.  Министерство энергетики уже объявило об отмене госрегулирования, ставка акцизов увеличится  в 17 раз. Это самое прямое влияние на увеличение железнодорожных перевозок, это неминуемо приведет к стоимости продукции горнодобывающей отрасли. В этой связи, работа на разрезе «Восточный», где сегодня добывается 18 млн тонн угля, нерентабельна. По-хорошему, работу здесь надо остановить. У нас были договоренности с казахстанскими производителями по поставкам дизтоплива. Но нам урезают объемы. Например, в августе нам надо было 11 тыс. тонн, нам дали квоту на 8 тыс. тонн дизтоплива. Общая потребность компании составляет  около 60 тыс. тонн летнего и 15 тыс. тонн зимнего. Мы прекрасно понимаем, почему растут цены, это адекватные меры. Но мы просим защитные механизмы: просим рассмотреть возможность установить вычеты на приобретение дизтоплива вдвое, что нивелирует повышение цен на дизтопливо. Мы другого пути пока не нашли. Здесь сидят угольщики, и они все скажут, к чему это может привести.  Мы просим меры господдержки, чтобы выполнять обязательства перед государством и своими работниками», - обратился  к главе кабинета министров г-н Машкевич.

Своими проблемами поделился и директор по энергетическому бизнесу объединенной компании «РУСАЛ» Павел Ульянов, которая управляет угольной компанией ТОО «Богатырь Комир» совместно с казахстанским АО «Самрук-Энерго». «Мы сейчас находимся в ситуации, когда необходимо нас поддержать и инвестировать серьезные деньги в совершенно новую технологию, которая существенным образом отличается от тех, которым уже порядка 40 лет. Но  мы столкнулись с определенными сложностями. Из-за кризиса местные банки, к сожалению, не могут сейчас выдать кредит на модернизацию, потому что весь кредитный лимит использован компаниями «Самрук-Казына», «Самрук-Энерго». Так, одобренное кредитное соглашение с «Халык банком» сейчас не может, по сути, вступить в силу», - отметил г-н Ульянов. При этом он  отметил, что  происходит рост затрат недропользователей при закупке импортного оборудования, которое приобретается в иностранной валюте. В этой связи он обратился к премьер-министру с просьбой рассмотреть возможность дополнительной поддержки предприятия со стороны государства. «В этой ситуации, возможно, банки каким-то образом должны получить поддержку со стороны правительства, может, дотированием процентных ставок, может быть, ситуацию с лимитами как-то можно пересмотреть в соответствии с международными правилами. Совместные предприятия, такие как «Богатырь», не должны консолидироваться в балансе ни «РУСАЛа», ни «Самрук-Энерго», поэтому их требования по рискам завышены, что нас реально привело бы к дефолту. Если бы мы в прошлом году взяли кредит, у нас бы сегодня произошел дефолт. Другой момент, с которым мы столкнулись, – это претензии налоговых органов. В частности, по трансфертам ценообразования. В связи с тем, что законодательство в части трансфертов ценообразования не детализировано конкретной методикой инструкций, возникают разногласия между фискальными органами и налогоплательщиками», - пояснил  Павел Ульянов.

Чтобы поддержать угольную отрасль, по указанию Карима Масимова, министерством энергетики будет создана рабочая группа, в задачу которой входит решение краткосрочных и долгосрочных проблем отрасли. Краткосрочные меры – антикризисные, которые нужно решить, чтобы найти баланс между всеми участниками рынка. Долгосрочные – это те, которые, по мнению премьера, касаются, скорее,  следующего поколения, но решать их необходимо  уже сейчас.

Марина Попова, Павлодар