НАТР хочет заняться цифровизацией МСБ

16 Июля 2017 12:07

Марат Омаров рассказал, как будет развиваться возглавляемое им агентство.

Председатель правления АО «Национальное агентство по технологическому развитию» (НАТР) Марат Омаров занял свой пост в апреле текущего года. Институт развития (предшественником НАТР являлся АО «Национальный инновационный фонд) ранее активно вкладывался в венчурные фонды, из части которых уже успел выйти. На встрече с журналистами г-н Омаров рассказал о том, как вернулся в Казахстан из Лондона и пришел к руководящей должности в НАТР.

«Я просто в 14 лет уехал и девять-десять лет прожил в Лондоне: школа, университет, магистратура, поработал. Поработать успел и вернулся сюда. Лондонская школа экономики, в частной школе учился на юге Англии, университет на севере, магистратура в Лондоне и поработал в Лондоне», – сказал он.

Отвечая на вопрос, нет ли у него разочарования после возвращения в Казахстан, Марат Омаров отметил, что «разочарования пока нет». В Великобритании он успел отучиться по программе «Болашак» до самого крупного потока: в 2005-2006 годы количество присужденных грантов достигло рекордного количества за всю историю реализации программы «Болашак» − 2574 стипендии.

«Много нас, болашаковцев. Особенно в 2006 году пошел поток. В 2004 году я поехал – пустой самолет был. Мы все друг друга знали, кто учится. А потом в 2005 или 2006 году запустили «Болашак», и полные самолеты Air Astana с Алматы летали, и сейчас смотрю: все, кто учились, вернулись обратно. Почему, говорят, там так хорошо, а вы приехали обратно. На самом деле ты там всегда будешь чужой. Ты всегда будешь чужой, и ты всегда будешь менеджером среднего звена. Да, есть там определенные преимущества: профессиональная среда, демократия, все там доступно, парки, красиво, Лондон, – сказал он. – Но ты там всегда будешь чужой – это раз. Во-вторых, ты там никогда не вырастешь. Мы же, казахи, всегда амбициозные. Хотим все быть большими начальниками, директорами, председателями – там ты никогда не станешь. Там, даже если ты очень умный, у тебя образование, опыт, определенного уровня достигнешь и до 70 лет будешь сидеть главным менеджером в офисе. С другой стороны, частный бизнес ты там тоже не откроешь, потому что все-таки страна развитая. Уровень конкуренции абсолютно другой. Здесь у нас все равно эта часть открытая».

По субъективной оценке Марата Омарова, большинство молодых людей вернулось после обучения в Казахстан.

«Большинство людей вернулось обратно. Я знаю очень мало казахов, которые отучились и не вернулись обратно», – сказал он. – Даже если профессионально говорить, у нас быстрее становишься руководителем. Даже если хочешь вернуться обратно в Лондон. Пока ты дорастешь там до парнера «большой четверки» – лет 15 уйдет, здесь ты можешь за три года стать, потому что нехватка кадров и просто не та конкуренция. Там на одно место две тысячи человек. И самое главное – пользу стране принести».

Что касается приватизации агентства, то она запланирована на III квартал 2018 года.

«Мы и Жилстройсбербанк. Мы стоим в III квартале 2018 года. Но у нас стоит привлечение стратегического инвестора. То есть не полноценная продажа, а партнера. У нас 100% стоит. Поэтому до 31 августа совету директоров должны презентовать свою стратегию и уже четко сказать свою бизнес-модель. Как мы хотим работать: как частная структура, получастная или оставаться институтом развития. Сейчас мы над этим работаем. Официально мы в списке приватизации. Мы должны привлечь до конца года консультанта, который поможет нам провести реинжиниринг бизнес-модели, а в следующем году уже привлечь инвестора», – сказал он.

При этом Марат Омаров согласен, что АО «Жилстройсбербанк Казахстана» выглядит привлекательнее для инвесторов, чем, собственно, НАТР в текущем состоянии.

«Если говорить, Жилстройсбербанк и мы в холдинге. На самом деле Жилстройсбербанк намного привлекательнее выглядит в этом плане, чем мы. 65% рынка ипотечного кредитования. Они намного привлекательнее, чем НАТР», – говорит он.

Марат Омаров напомнил, что одна из задач НАТР – помощь в трансферте современных технологий субъектам малого и среднего бизнеса.

«Уровень их технологического развития достаточно низкий, поэтому мы говорим, что за рубежом есть технология, которой в Казахстане нет, но она не инновационная, она на рынке уже пять-шесть лет, но бизнес приходит к нам и говорит: помогите купить ее. Мы здесь фактически как брокер, помогаем бизнесу ее купить 50 на 50, то есть, условно говоря, она миллиард тенге стоит, а он приходит к нам и говорит, что 500 млн тенге ставит и 500 млн тенге – НАТР. Мы тем самым помогаем привезти технологии, которых нет в Казахстане, и модернизируем наше производство», – сказал он.

Часть средств предоставляет сам предприниматель, другую часть в виде гранта предоставляет НАТР.

«За это мы не просим ни долю, ни процент. Единственное, чтобы была какая-то отчетность, что технологию поставили, обучили, и через три года мы выходим… Они в конце месяца пишут нам: «Январь – мы установили технологию, линию, февраль – мы наших сотрудников обучили». Но им так и так это нужно – это же их бизнес. Наша доходность тут никакая – это грант. Мы же как институт развития», – сказал г-н Омаров.

«Я думаю, до конца года мы сумеем автоматизировать систему экспертизы, чтобы не было человеческого фактора», – добавляет он.

На гранты и трансферт технологий на этот год НАТР заложил бюджет в 2,8 млрд тенге.

«На следующий год мы будем на еще большую сумму финансировать трансферт технологий и предоставлять гранты», – сказал он.

При этом глава НАТР понимает, что Казахстан пока очень мало тратит на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР).

«Университет Джона Хопкинса тратит, по-моему, полмиллиарда на НИОКР, а у нас в Казахстане 125 млн на все страну тратят, то есть какая речь может идти о качестве проектов, которые к нам идут изначально? Которые мы фильтруем, как-то подшаманиваем, и они выходят в рынок. Почему неудачно? Мое мнение такое, что, во-первых, мало было проектов на входе, еще меньше качественных проектов, которые были готовы выйти на рынок и зарабатывать деньги и становиться успешными инноваторскими компаниями, инновационными компаниями», – сказал он.

В качестве профинансированных проектов Марат Омаров приводит проект по разработке зарядных устройств для электромобилей.

«Зарядки для Tesla – ребята получили пять или шесть миллионов. Разработали зарядки для электромобилей. Дизайн у них никакой – я посмотрел. Я скептически отнесся. Ручка – как старого советского фена. Разработчик сам ездит на электромобиле Nissan. Я прямо спросил: «А Tesla заряжает?» Подъехала Tesla, то есть работает. Местная казахстанская разработка», – отметил он.

Часть инноваторов достаточно творчески подходит к процессу. Глава НАТР привел пример такого поведения: «Пришла девушка в бизнес-инкубатор, получила 20 миллионов тенге грант. У нее был проект «Система вентиляции и очистки воздуха для больниц». То есть у нее был суперпродукт, суперинновационный – абсолютно стопроцентная казахстанская разработка. Получила грант и идет по больницам презентовать и понимает, что больницам это вообще не нужно. «Да, молодец, это суперпродукт, но он нам не нужен. Мне, как заказчику, он не нужен». И она тут же меняет свою бизнес-модель и начинает производить чистые стены и чистые полы для реанимации. Она получила грант 20 миллионов, и у нее сейчас оборот миллиард тенге».

Что касается числа успешных проектов к общему числу профинансированных НАТР, то Марат Омаров обозначает их как соотношение 30 к 70.

«30% успешных, 70% – неуспешных. Это лучше, чем венчурное финансирование», – сказал он. Участники казахстанских проектов считают успехом сам выход на рынок и более или менее успешную работу.

Марат Омаров сообщил, что теперь подход к экспертизе новых проектов изменится.

«Три этапа. Финансово-экономическая экспертиза внутри НАТР, техэкспертиза внутри. Раньше мы привлекали сторонних экспертов, сейчас мы будем внутри эту компетенцию развивать. Ну и юридическая экспертиза. Раньше была комиссия, которая принимала окончательное решение по выдаче грантов, при министерстве, совет по техполитике. Сейчас передали на уровень НАТР – нашу комиссию. В нее входят представители НПП, больше представителей общественности», – сказал он.

На встрече также стало известно, что НАТР хочет заняться новыми секторами. В частности, новая стратегия развития НАТР будет презентована членам совета директоров агентства на следующей неделе.

«Одно из направлений – по цифровизации. То есть все сейчас говорят про программу «Цифровой Казахстан». Все-таки цифровизацией занимается министерство информации и коммуникаций, «Зерде» – это их мандат. Но на самом деле цифровизация – это тоже технологии. Сейчас, в XXI веке, основная часть технологий делает упор на цифровизацию. Мы, как агентство по техразвитию, тоже не хотим в стороне стоять… Здесь мы хотим выступить как агенты правительства по цифровизации МСБ, – рассказал Марат Омаров. – Раз мы уже работаем с МСБ и у нас есть наш партнер «Даму», у которого большая клиентура, мы изучили сингапурский опыт нашего визави, который через такие компании, как «Даму» и институты развития, консультирует МСБ и рассказывает им, особенно в регионах, какие сегодня актуальные технологии есть, которыми можно пользоваться. Инструменты диджитал-маркетинг, тот же 1С – автоматизация. Они же многие об этом не знают. И через ЦОП (Центр обслуживания предпринимателей. – Прим. автора) фактически консультировать МСБ о последних инструментах цифровизации».

«Мы хотим у себя нарастить компетенцию и цифровать МСБ. Не говорить о тех вещах, которые далекие: блокчейн, большие данные и так далее, а уже больше инструменты – оцифровку МСБ начать. Это мы обсуждаем внутри. Это одно из направлений новой стратегии, и я хотел бы этим заниматься», – сказал Марат Омаров.

Жанболат Мамышев