Отказаться от производства шерсти и заработать на футболе

Актюбинский предприниматель переоборудовал помещения бывшей фабрики первичной обработки шерсти, пустовавшие 20 лет, в спортивно-тренировочный комплекс.

30 Мая 2018 14:20 Автор: Семен Данилов
Отказаться от производства шерсти и заработать на футболе, Ак Руно, Спорт, Спорткомплекс, ГЧП, футбол, инвестиции

Как он принял это решение и как реализовывались проекты, abctv.kz рассказывает учредитель ТОО «Ак Руно» Аскарбек Мамырбаев.

– Ваши проекты можно назвать пилотными такого рода в регионе, особенно комплекс из пяти полей. Расскажите о них.

– У нас реализовано два проекта в рамках ГЧП. В прошлом году заработал спортзал площадью тысяча квадратных метров, в реализацию которого вложено 80 миллионов тенге. В марте этого года мы презентовали еще один крытый спортивно-тренировочный комплекс, включающий в себя пять мини-футбольных полей, полностью соответствующих требованиям ФИФА. Его полезная площадь – 8000 квадратных метров. Это уникальный проект, аналогов которому нет в Казахстане. На реконструкцию, обустройство футбольных полей, ремонт технических и вспомогательных помещений мы вложили 300 миллионов тенге. К нам приезжала делегация из Российской Федерации, и представитель Министерства физической культуры, спорта и туризма Оренбургской области сказал, что подобного у них тоже нет. Посещал наш комплекс генеральный директор ФК «Актобе» Самат Смаков, который отметил, что подобных комплексов для занятия спортом детей он не видел.

– Что здесь было раньше?

– Это один из цехов фабрики ПОШ (первичная обработка шерсти). Именно здесь был цех сортировки шерсти. Эта фабрика уже более 15 лет не работает. Не потому, что плохое производство, а потому, что грубая шерсть, перерабатывавшаяся здесь, сейчас в Казахстане не востребована ни по одной из программ. Есть программы финансирования производства тонкой и полутонкой шерсти. Ее обрабатывают фабрики ПОШ в Семее и Таразе. Эта шерсть востребована. Идет на производство нитей, тканей и ковров. Ее экспортируют в Китай, Турцию и другие страны, поставляют на внутренний рынок. А грубая шерсть применяется для изготовления юрт и валенок. Во времена СССР ее использовали для производства солдатских шинелей для нужд всей Советской армии. Были централизованные поставки. Сейчас и казахстанская армия, и российская перешла на бушлаты. Так что спроса прошлых лет нет. Даже если предположить теоретически возобновить производство, то максимум будет востребовано до 100 тонн грубой шерсти в год. А в советское время здесь мылось до 30 тысяч тонн шерсти ежегодно.

– Но ведь изначально, приобретая комплекс актюбинской фабрики ПОШ, была мысль возродить профильное производство?

– Само предприятие обанкротилось еще в конце 1990-х. Оно перепродавалось два или три раза. В конечном итоге его приобрело ТОО «Ак Руно». Это произошло более 10 лет назад. Конечно, хотелось возродить производство. Я раза три или четыре был в Министерстве сельского хозяйства, чтобы реанимировать фабрику ПОШ, где мне ответили, что грубая шерсть не востребована.

– И Вы решили перепрофилировать помещения?

– Сначала просто сдавали помещения под склады. А потом, как-то обсудив этот вопрос с руководством области, пришли к решению сделать спортивно-тренировочный комплекс. В прошлом году в одном из цехов сделали прекрасный мини-футбольный комплекс, постелив паркетные полы. И проект оказался очень удачным и востребованным. И по аналогии с первым проектом мы решили сделать вот такой комплекс. Но если по тому проекту у нас было одно поле для мини-футбола, то здесь уже пять. Одно паркетное и четыре покрыты искусственным газоном высотой шесть сантиметров. Причем паркетное покрытие находится на шести тысячах резиновых подушкек, которые амортизируют в случае падения человека и снижают риск получения травмы. Это так называемое плавающее поле. Поле имеет размер 40 на 20 метров и полностью соответствует стандарту ФИФА. Летних спортплощадок строится в городе и области много, но, когда наступают холода, детям некуда идти. А здесь теперь ежедневно смогут заниматься спортом до 500 детей.

– А какой здесь работает механизм ГЧП?

– Два года назад вышел новый закон о ГЧП. Предыдущий был очень неудобен для предпринимателей, слишком много в нем было бюрократических нагромождений. В частности, по тому закону максимальный срок государственно-частного партнерства предусматривался не более трех лет. В этой связи мало кто из предпринимателей активно участвовал в проектах ГЧП. А вот в новом законе этот срок увеличен до 30 лет. А это гарантированный госзаказ! Предприниматель вкладывает деньги в ГЧП, а не держит где-нибудь на счетах в банке. В течение 30 лет государство будет размещать на этом объекте государственный заказ, это нужно. Как я говорил, в этом спортзале одновременно могут заниматься до 500 человек. Государство в этот объект не внесло ни тиына. Мы же сюда вложили 300 миллионов тенге, не считая стоимости основных активов, которые мы приобрели несколько лет назад. Если бы подобный объект государство строило с нуля, то вложило бы три-пять миллиардов! Мы знаем, у нас один инвестор строит одно крытое поле, куда вкладывает до двух миллиардов тенге. В нашем случае государство оплачивает нам только арендную плату – 900 тенге за квадратный метр. Из этих денег мы платим за коммунальные услуги, зарплату обслуживающему персоналу, делаем текущий ремонт. В первом комплексе (1000 квадратных метров) она чуть-чуть выше – 1000 тенге за квадратный метр. У нас арендная форма ГЧП. Мы собственники объекта, а государство нам платит арендную плату, размещая госзаказ.

– Вы больше склоняетесь именно к этой модели, не так ли?

– Да. Есть еще другая форма ГЧП. Там предприниматель строит объект с нуля. Мне кажется, что у некоторых чиновников есть не совсем правильное понимание механизмов государственно-частного партнерства. Они говорят: «А зачем нам аренда объекта? Лучше мы построим с нуля». Мы им в свою очередь говорим: «Господа, вы же тогда сможете сэкономить миллиарды бюджетных средств. Лучше платить арендную плату. Это гораздо меньше капитальных вложений». Потом надо будет возвращать деньги инвестору и банковские проценты по кредиту. А если инвестор по договору будет управлять объектом, то еще и оплачивать эксплуатационные расходы.

Как только государство разрешило срок ГЧП увеличить до 30 лет, то и пошел бум государственно-частного партнерства. А если развивать именно арендную модель ГЧП, то вместо строительства трех-пяти объектов можно использовать 10-15 объектов в течение продолжительного времени, экономя при этом бюджетные средства.

– По закону максимальный срок ГЧП может составлять 30 лет, но такие временные рамки пока большая редкость? У Вас на какой срок подписан договор?

– К сожалению, чиновники начинают умничать, спрашивая, мол, зачем на 30 лет? А зачем на 10 лет? Дескать, давайте дадим вам на два-три года. Но есть же закон, который прошел через Парламент. Согласно этому закону, государство как бы говорит, что дайте предпринимателю эти 30 лет ГЧП, чтобы он мог уже спокойно другими объектами заниматься. Ведь поэтому в закон и внесли изменения, что инвесторы на прежних условиях не хотели идти в этот бизнес. Чем больше срок по договору, тем больше у предпринимателя интерес. Это закон бизнеса. Но некоторые недальновидные чиновники этого не понимают. Изначально договор с нами был подписан на 10 лет, а потом почему-то его изменили на семь лет, но с правом пролонгации, если будут соблюдены все требования.

Хочу отметить, что, несмотря на такого рода трудности, наша область находится на лидирующих позициях по проектам ГЧП. Есть заслуга в этом главы региона Бердыбека Сапарбаева. Кстати, именно он подсказал идею сделать здесь спортивно-тренировочный комплекс.

– Но даже при поддержке акима области какие-то подводные камни при реализации проектов были?

– После разработки концепции мы ее внесли в областное Управление спорта и физической культуры. Там ее рассмотрели и одобрили. В течение полугода наш договор по ГЧП проходил различные инстанции и экспертизы. Стоит отметить, что бюрократическая машина еще очень сильна и инертна. Достаточно сказать, что обустройство комплекса заняло столько же времени, сколько и оформление документов. Хотя по закону о ГЧП документальные формальности не должны занимать больше двух месяцев. Тем более это не строящийся объект. На нем проводились ремонтные работы. Причем мы не просили софинансирование со стороны бюджета. А волокита такая, будто бы объект строится с нуля и нет проложенной инфраструктуры. Это неправильно.

– С кем заключен договор о ГЧП?

– Договор заключен с областным Управлением спорта и физической культуры. По нему в рабочие дни с 8:00 до 18:00 у нас занимаются дети городских ДЮСШ. Во внерабочее время мы имеем право предоставлять услуги всем желающим на договорных условиях. В это же время мы должны привести в порядок спортивные поля, душевые, раздевалки и так далее. Кстати, государство нам платит только за аренду полезной площади – футбольных полей. А лестничные пролеты, котельная, те же туалеты и так далее – за них нам государство не платит. Могу привести такой пример, что сегодня в Актобе неотапливаемые складские помещения сдаются по тысяче тенге за квадратный метр.

– У вас фиксированная арендная плата. А как же инфляция?

– Это очень важный момент, особенно что касается долгосрочных проектов. По первому проекту договор был заключен в позапрошлом году, и там индексация не была обговорена, хотя мы обращались в различные инстанции. А во втором договоре мы это прописали. Были, конечно, очень долгие переговоры с областными управлениями – финансов и экономики и бюджетного планирования. Теперь в конце года по договору мы имеем право поднимать вопрос об индексации инфляции в соответствии с рассчитанными показателями областного Департамента статистики.

Семен Данилов