"Переход в следующий передел должен быть экономически целесообразен"

Развитие переработки сырья может привести к конкуренции с Китаем и другими крупными производителями.

17 Августа 2017 10:27 Автор: Жанболат Мамышев
"Переход в следующий передел должен быть экономически целесообразен", сырье, Китай, Производители, торговля, Металл, ATK Holdings, Trafigura

О том, как развивается торговля металлами и другим сырьем, а также о тенденциях в развитии промышленности в интервью abctv.kz рассказал генеральный директор компании ATK Holdings Абдумалик Мирахмедов.

– Расскажите о текущем развитии и планах компании ATK Holdings и Trafigura?

– Компания ATK Holdings была основана в 2016 году. Основные учредители – компания Trafigura и я. Компания активно работает на территории России и всего постсоветского пространства. Компания фокусируется на торговле сырьевыми материалами. Основной идеей было объединить мой опыт в этом регионе, поскольку я проработал в нем 15 лет в торговой сфере, с платформой мировой торговой компании Trafigura. Мы работаем с цветными металлами и с полезными ископаемыми, используемыми в черной металлургии. Одно из стратегических направлений, например, медь. Общая торговая книга по меди и медным продуктам составляет около шести миллионов тонн, и Trafigura является основным игроком. Использование всех имеющихся инструментов дает нам возможность приносить дополнительную добавочную стоимость производителям данного материала. Компания активно финансирует горнорудные предприятия – краткосрочно и предлагая предоплаты на несколько лет. Компания также финансирует расширение производства. Мы хотим принести дополнительную ценность производителям и потребителям. Также мы готовы стать звеном между банками, потому что банки сейчас многие компании не финансируют. Может быть, компания является рискованной, какие-то ковенанты не позволяют брать заём. В этом случае, так как банки комфортно себя чувствуют с нами и делят риски с нами, мы выступаем как бы гарантами с обеих сторон. Это позволяет нам использовать банковское финансирование и финансировать эти горнодобывающие предприятия. У нас открыты торговые представительства в 126 странах мира, которые превышают 45 миллиардов долларов.       

– Периодически на сырьевых рынках возрастает волатильность цен. Какие факторы влияют на цены и что нужно учитывать странам-производителям данных товаров и непосредственно компаниям-поставщикам? Вы говорили, что финансируете предприятия. Что представляет из себя этот механизм, там фиксируется как-то цена на несколько лет?

– У любого бизнесмена, банка или торговой компании один из основных факторов успеха – это, конечно, контроль рисков. Когда происходит волатильность цен, в основном она происходит за счет изменений в спросе/предложении. Огромную роль играет Китай. Когда мы видим какое-то замедление экономики, то это напрямую влияет на волатильность цен. Китай может объявить о денежных инъекциях в строительство инфраструктуры, аэропортов и железных дорог. Это изменение каких-то нормативов или регуляций. В Европе сейчас огромная волна по выбросам вредных веществ в окружающую среду. Наша задача, как трейдеров, в этой ситуации обезопасить себя от такой волатильности. Что мы делаем? Мы активно хеджируем наши позиции. У нас есть отдельный этаж, который профессионально занимается чисто хеджированием.

Что касается предоплаты, то она бывает разная. Вы можете заплатить деньги на FCA, производитель отгружает товар, и вы его продаете – это тоже предоплата. Есть более глубокая предоплата – на несколько месяцев. Есть на год, есть на три года. Мы договариваемся с потребителем, смотрим полностью его финансовую отчетность, производство. Если мы себя чувствуем комфортно, то осуществляем предоплату за год. Мы стараемся использовать свои возможности, чтобы дать такую ставку, которая будет лучше, чем если бы он сам пошел в банк. Какую-то часть дает банк, а какая-то часть наша. Обычно наши деньги мы забираем через товар, то есть договариваемся о какой-то формуле, которая включает в себя цену за товар и плюс погашение кредита и нашу маржу.

– То есть речь идет не о стопроцентной предоплате?

– По-разному. Это может быть и 100%, и какая-то доля. Все зависит от конкретного случая и рисков, которые мы несем. С увеличением риска растет наша маржа – это закономерно, наверное. А увеличение маржи – это уменьшение цены, по которой мы покупаем. У производителя есть выбор: взять деньги напрямую в банке либо взять у нас. Обычно мы финансируем те схемы, которые банк не финансирует напрямую. Почему банк через нас идет? Потому что риски распределяются на нас, потому что банк дает мне деньги, я плачу вам, если вы неплатежеспособны, перед банком отвечаю я. Бывает, у клиента его ковенанты не позволяют дополнительно взять. Здесь вступает наша роль.      

– Какие факторы выступят основными драйверами роста спроса на сырье из Казахстана?

– Очень важную роль на сегодняшний день играет Китай. Он сегодня является трендсеттером. Также вы, наверное, слышали о заявлениях президента США Дональда Трампа, который говорит о возврате производств из Китая в США. Он хочет либерализовать жесткую политику угольной индустрии. Такого рода факторы влияют на спрос и предложение.

– Каковы тогда будут перспективы, поскольку Китай является крупным покупателем сырья?

– Все зависит от того, о чем говорится. Если сборка машин, игрушек из других стран обратно вернется в США. Все зависит от конкретных случаев, но сам тренд может косвенно повлиять на сырье, которое здесь производится.

Основное наше отличие от больших торговых компаний, которые аффилированы, в том, что, когда за вами стоит огромная компания с непрерывным производством, тогда чувство трейдера и чувство рынка немного исчезает. Вы должны сбывать товар, потому что у вас идет постоянный поток. Это оказывает сильное давление. Поэтому, даже если есть проекты, где мы входим в активы и приобретаем акции компании, мы не хотим видеть себя стопроцентно горнодобывающей или нефтеперерабатывающей компанией. Мы не хотим терять статус торговой компании.

– Вы говорите, что входите в капитал. На сколько – 10%, 20%?

– Это зависит от предприятия.

– Почему это делается? Чтобы вести мониторинг за предприятием – как оно работает и выполняет свои обязательства. Ведь это не профиль трейдинговой компании – сидеть в капитале…

– Хороший вопрос. Для чего мы, торговая компания, это делаем? Для этого есть несколько причин. Есть некоторые очень интересные, высокорентабельные проекты, и мы знаем upside этих предприятий. Когда мы входим, то всегда смотрим, какую value мы принесем, какой upside ожидается. Зачастую бывает, что мы покупаем какую-то долю акций. Во-первых, я считаю, мы имеем право первой ночи поставлять туда свои товары. Даже если производитель, акции которого мы купили, сокращает свое потребление, то мы последние, кого он выкинет из своего списка. Во-вторых, когда мы покупаем акции производителя конечной продукции, мы гарантируем сбыт. Мы заходим не только как акционер, но и как оффтейкер по понятным условиям. Нашей задачей не является стать основным акционером, доминантом. Мы смотрим варианты по приобретению 50% акций и 10%-20% акций. Все зависит от конкретной ситуации.  

– Казахстан старается развить собственную обрабатывающую промышленность. Насколько это может увеличить спрос на сырье внутри страны?

– Это все зависит от группы сырья. Есть емкое слово «даунстрим», которое в себя включает производство следующего передела. Сам даунстрим создает дополнительные рабочие места и другие плюсы для государства. Но здесь нужно смотреть, востребован ли этот товар и кто твои конкуренты. Потому что, опять-таки, здесь все зависит case by case. Может так произойти, что компания ушла в следующий передел, а этот материал не так востребован, а если его экспортировать, тогда возникает огромная конкуренция с тем же Китаем, у которого такое же производство, но на более масштабном уровне. Здесь надо тщательно изучать. Есть хороший пример – то, что сделала Евразийская группа в Казахстане. Вы знаете, что исторически она производила хромовую руду и ферросплавы. Но компания приняла правильное решение об увеличении ферросплавного дивизиона и о переработке хромовой руды. То есть компания сегодня экспортирует хром не в виде руды, а в виде ферросплавов, что является уже передельным товаром или товаром с надбавочной стоимостью. А вот дальше уже надо задумываться, стоит ли дальше уходить в следующий передел. Здесь надо смотреть, будет ли это экономически целесообразно или нужно остановиться на этом уровне.     

– На какие металлы могут возрасти спрос и цены в мире в ближайшие годы? Достаточно ли много в мире новых сырьевых проектов, способных генерировать соответствующие объемы металлов? Насколько старые проекты будут способны сокращать свои издержки?

– Я трейдер, но не аналитик. Я не могу дать какие-то прогнозы по ценам. Как говорится, знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Цены и спрос на металлы зависят от многих факторов, тенденций мировой экономики, Китая, Индии. Надо брать потребление определенного металла на душу населения. Давайте возьмем пример Китая. Потребление нержавеющей стали на душу населения в Европе в разы выше, чем в Китае, то есть для того, чтобы Китаю догнать не Европу, а средний общемировой показатель, ему нужно развиваться огромными темпами.

Но я бы назвал медь очень привлекательным металлом, потому что если мы сегодня посмотрим на многие инфраструктурные проекты, то везде огромное потребление меди. Кобальт интересен в том плане, что идет огромный рост по электромобилям в мире, где непосредственно используется кобальт в аккумуляторах.

– Помимо физического потребления на цены влияет и такое явление, как товарные и складские запасы. Бывает, что на рынок значительно влияют трейдинговые и другие компании, имеющие большие складские запасы металлов. Насколько это развито сейчас?

– Огромную роль здесь играет Китай – до китайского Нового года и после. Действительно, есть такое. С другой стороны, серьезный трейдер не будет создавать какие-то склады и держать позицию. Это очень опасная игра. Мы знаем многие трейдинговые компании, которые обанкротились только из-за того, что держали неправильную позицию. Если трейдер берет позицию, то он на 100% должен быть уверен, что есть upside и эта позиция захеджирована.     

– Какие полезные ископаемые/металлы находятся в зоне риска, то есть спрос и цены на них в ближайшие годы могут упасть?

– По крайней мере, мне неизвестна какая-то группа металлов, которая стоит в зоне риска. Если говорить об угле, то в Европе есть ограничения по выбросам СО2. То есть государство сдерживает эти выбросы, и это влечет за собой снижение потребления. С другой стороны, альтернатива – это возобновляемая энергия, в Европе компании проводят газификацию, используют деревянные паллеты. Это очень дорогостоящий процесс, поэтому такие тенденции ведут к ослаблению спроса на уголь. Но, с другой стороны, есть Азия. Сколько бы люди ни жаловались на Китай и выбросы вредных веществ в окружающую среду, он сжигает в год более пяти миллиардов тонн угля. С одной стороны, снижение спроса в Европе, с другой – темпы роста на Дальнем Востоке.

Жанболат Мамышев