Реальная безработица в Казахстане может достигать 15%

Эксперты представили исследование, посвященное  неформальной занятости молодежи, в том числе в депрессивных городах Казахстана.

09 Февраля 2017 16:01 Автор: Аскар Муминов
Реальная безработица в Казахстане может достигать 15%, Безработица,Серик Бейсембаев,Кипр,регионы,стратегия,Ирина Смирнова,Рахим Ошакбаев,МЗСР,МСБ

Вопрос стал еще более актуальным после трагедии в Шахане, когда всплыл целый пласт проблем, связанных с уровнем жизни и трудоустройством жителей казахстанских моногородов, особенно молодежи.

Социолог общественного фонда «Стратегия» Серик Бейсембаев на площадке аналитической группы КИПР представил результаты комплексного исследования, посвященного данной теме. Он отметил, что в настоящее время доступный рынок формального трудоустройства представлен главным образом низкооплачиваемой работой, которая не привлекает молодежь, это примерно 30-40 тыс. тенге. По его словам, чтобы претендовать на более высокую оплату труда, нужно вступать в коррупционную схему, которая оценивается в размере от 100 тыс. до 1 млн. тенге. Численность неформально занятой молодежи в РК составляет более 600 тыс. человек, это примерно 30% от всех не занятых граждан Казахстана. В целом же по Республикет8,6 млн человек заняты в экономике, из них 2 млн неформально заняты, из этих 2 млн человек 1 млн неформально заняты в формальном секторе, то есть это люди, работающие в ТОО, на предприятиях, которые не имеют трудового договора с работодателем и не получают пенсионных отчислений.

По регионам доля неформально занятых граждан сильно варьируется – от 5% в Мангистауской области до 38% в Костанайской области. Из 2 млн неформально занятых граждан РК, как показали результаты исследования, 600 тыс.  – это молодежь от 15 до 29 лет. Также по регионам разнится и желание молодых казахстанцев работать в той или иной сфере. Так, в Жамбылской области молодежь больше ориентирована на частный сектор, в Алматинской  –на госсектор, а вот в Карагандинской люди до 29 лет готовы работать где угодно, лишь бы хорошо платили. Такой ответ свойственен молодежи почти во всех регионах с наличием моногородов и классифицирующихся как депрессивные, отметил социолог. Приемлемым уровнем оплаты труда неформально занятая молодежь в моногородах назвала 100-120 тыс. тенге, по оценкам фонда «Стратегия», сейчас она зарабатывает 60-80 тыс. тенге.

По словам исследователя, существуют верхние и нижние слои неформально занятых. Первые осознанно выбирают неформальный рынок, не входят в социально уязвимые слои населения и потенциально получают реальную заработную плату выше, чем если бы работали на легальной основе. Нижний слой неформально занятых крайне уязвим, они в связи с недостатком квалификации или по другим причинам не имеют возможности трудоустроиться на легальной основе. В неформальном секторе их ждет, как правило, низкооплачиваемый труд. Существует проблема низкого качества образования, в ходе опросов среди молодежи были случаи, когда люди имели по два высших образования, но работали таксистами, так как не могли даже с наличием диплома устроиться по специальности.

Социолог в целом выделил четыре основные причины вовлечения неформально занятой молодежи РК в теневой сектор: системные проблемы качества образования и отсутствие профоориентационной работы, низкое качество человеческого капитала, социальная и экономическая исключенность и ориентация на самовыживание, а также институциональные ограничения в виде слабого выполнения госпрограмм по занятости.

Откуда берутся социальные аутсайдеры?
Депутат мажилиса парламента РК Ирина Смирнова считает, что проблемой остается отсутствие на уровне профильных ведомств необходимых знаний и наработанной практики взаимодействия с молодежью, находящейся вне официальных институтов и формальных трудовых отношений.

«Реализуемые меры чаще всего охватывают доступные молодежные группы, а политика по вовлечению неформально занятых не достигает своих конечных результатов. Для того чтобы решать проблему, профильные государственные и местные исполнительные органы должны в первую очередь наладить работающую двустороннюю коммуникацию с этой аудиторией, при этом язык общения должен быть доступным в части разъяснения и ответов. Важно использовать новые социальные технологии в сочетании с креативными подходами – например, вести активную работу в социальных сетях и непосредственно на «земле», в оффлайне», – сказала она.

Председатель попечительского совета центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев считает, что в целом по Казахстану, а не только в моногородах уровень безработицы недооценен. По его словам, если официальная статистика приводит цифру в 5%, то в реальности ее можно смело умножать на три – до 15% за счет непродуктивно самозанятых, при этом в 2016 году ситуация с самозанятой молодежью заметно осложнилась.

По данным центра «Талап», в результате принятия новой методики (МЗСР) большая часть «непродуктивно самозанятых», не вставшая на официальный учет в качестве безработных, была отнесена к «неактивным», что позволило сохранить общий уровень безработицы (5,1%) вместо роста до 6,4%. Всего количество безработных, «непродуктивно самозанятых» и части «неактивных» без уважительных причин равно 1,4 млн чел., или 15%, сообщил Рахим Ошакбаев.

Согласно данным центра, доля абсолютно ничем не занятой молодежи, то есть тех, кто не работает и не учится, достигла 9,5% от населения в возрасте 15-28 лет. Самыми сложными в этом отношении являются Мангистауская и Карагандинская область, где ничем не занят каждый шестой молодой человек до 28 лет. По его словам, одной из самых серьезных проблем обеспечения занятости в депрессивных регионах, в моногородах является отсутствие социальных лифтов, поэтому вполне идейная молодежь в продуктивном возрасте попадает в категорию социальных аутсайдеров.

Рост нагрузки по всем фронтам
Однако проблема, как занятости молодежи, так и качества получаемых ею знаний, вероятно, может усугубиться уже в ближайшие годы. За последние 10 лет в РК родилось рекордное количество детей   –  до 400 тыс. ежегодно. Население от 1 года до 9 лет равно 3,6 млн. человек, что в 1,5 раза больше населения 10-19 лет – это новая нагрузка на школу, которая в 1,5 раза превышает население 55-64 лет, что является нагрузкой на рынок труда. Таким образом, в 2020 году в школах будет учиться на 700 тыс. детей больше, чем сейчас, – 3,5 млн, то есть рост нагрузки на 30%. В целях недопущения роста нагрузки, а текущая составляет 8,6 детей на педагога – необходимо дополнительно 100 тыс. педагогов, в то время как система высшего образования сможет обеспечить только 40 тыс.

При этом в 2016-2020 годах население РК старше 15 лет вырастет на 350 тыс. Основной рост придется на реально неактивное население, то есть студенты, пенсионеры, люди с инвалидностью (240 тыс.), что создаст нагрузку на социальную часть государственного бюджета.

В то же время доля наемных работников впервые снизилась в 2016 году – предполагается как минимум сохранение их общей численности на уровне 6,4 млн чел. Таким образом существует риск того, что скрытая безработица – то есть самозанятые, безработные и часть неактивных может вырасти на 110 тыс. и достигнуть 3,4 млн человек.

По подсчетам центра «Талап», чтобы преодолеть эту диспропорцию нужно создать как минимум дополнительно 1,5 млн рабочих мест по всей республике.

Сейчас доля наемных работников в РК составляет 66% реального экономически активного населения, в то время как в странах ОЭСР в среднем 82%.

Для достижения уровня стран ОЭСР численность наемных работников должна вырасти с текущих 6,4 млн. человек до 8 млн. человек к 2030 году, то есть по 500 тыс. каждые 5 лет.

Эксперт отметил, что Программа развития продуктивной занятости и массового предпринимательства, которая должна была каким-то образом снять социальную напряженность в этом вопросе, пока буксует. Опросы центра «Талап» показывают, что среди безработных только 15% готовы переобучиться и менее 1%  хотят открыть свой бизнес и ищут для этого резервы.

МСБ вместе с молодежью уходит в тень
Рахим Ошакбаев заметил, что к тому же усугубляется в целом ситуация в малом и среднем бизнесе, который в развитых странах как раз является подспорьем для незанятой молодежи и основным инструментом формирования среднего класса.

Согласно данным, озвученным Рахимом Ошакбаевым, только в 2016 году количество действующих субъектов МСБ сократилось на 104 тыс. единиц, или на 8%. За январь-сентябрь 2016 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выпуск продукции МСБ уменьшился на 6,9%, численность занятых сократилась на 3%.

Растет нагрузка на фонд оплаты труда – с текущих 28,5 до 37% до 2020 года, что приведет к росту выплат заработных плат в конвертах, считает он. В результате новых мер по регистрации граждан в местах фактического населения также ожидается серьезное снижение социальной мобильности молодежи, заметил эксперт.

Уходу молодых людей до 29 лет, занятых в бизнесе, в серую зону способствует рост фискальной нагрузки.  В условиях минимального роста ВВП  –  1% в 2016 году и падения деловой активности рост налоговых поступлений на 1,1 трлн. тенге, или 23%, свидетельствует о возможном ужесточении налогового администрирования.

«В случае признания безработицы и неформальной занятости в качестве основной проблемы действия государственных органов должны быть сосредоточены на создании наиболее благоприятного бизнес-климата, в частности, снижение налоговых, коррупционных и регулятивных издержек, а также минимизации участия государства в экономике. Если подобные либеральные реформы будут проведены, креативный класс, имеющий предпринимательский талант, начнет переходить в частный сектор, создавая рабочие места, в том числе для молодежи, вне зависимости от их местонахождения», –  заключил Рахим Ошакбаев.

Аскар Муминов