Вуз вписался в «тройную спираль»

Власть, производство, наука – в ВКО пробуют отработать механизмы финансирования исследований и их коммерциализацию.

03 Мая 2018 10:02 Автор: Ольга Ушакова
Вуз вписался в «тройную спираль», образование, вузы  , НИОКР, ВКГТУ имени Серикбаева, ВКО, наука, Казцинк, УК ТМК, Ульбинский металлургический завод

Семь проектов в рамках программы научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) реализует ВКГТУ имени Серикбаева совместно с промышленными предприятиями Восточного Казахстана. К примеру, в ближайшее время планируют передать на доклинические испытания уникальный сплав из титана, ниобия и тантала, который в дальнейшем может помочь ВКО участвовать в производстве медицинских имплантов. О перспективах проекта НИОКР, а также проблемах коммерциализации проектов этого вуза рассказал abctv.kz проректор по научной работе и инновациям ВКГТУ Олег Гавриленко.

– Олег Дмитриевич, когда начались научно-исследовательские и проектные работы в вашем вузе?

– Научно-технические исследования по разным темам велись в вузе со дня его основания, а в этом году ему исполняется 60 лет. Другое дело, что их формы были разными, исходя из развития экономики и самого университета. Сейчас у нас стоит цель, чтобы наука развивалась ради конкретных результатов, которые можно внедрить в производство, коммерциализовать, получить экономический эффект. Для этого нужны прочные связи с производством. В предыдущие времена мы пытались их наладить, но тесных взаимоотношений установить не удавалось. Это и понятно: задачи производства четко очерчены, они должны выпускать конкретную продукцию. Наука – это прежде всего большие риски, предприятию проще взять уже готовую технологию. В последнее время благодаря инициативе акима области Даниала Ахметова сработал принцип «тройной спирали» Генри Ицковица. Он хорошо описан во всех учебниках по инновациям. В этом процессе должны быть минимум три субъекта: власть, производство, научные разработки университета. Используя данный подход, мы получили положительный результат при реализации НИОКР. Лишь объединив усилия трех субъектов инновационного процесса, стало под силу решать сложные высокотехнологичные задачи. В то же время возникли и определенные трудности при реализации проектов, и в первую очередь потому, что университет осуществляет свою деятельность по одним нормативным правилам, а предприятия – по другим. Есть законодательные барьеры, противоречия в нормативных актах. Сразу столкнулись с тем, что в Казахстане не оказалось реальных механизмов полного финансирования процесса НИОКР – начиная от научных исследований и заканчивая коммерциализацией научных результатов. Пришлось искать варианты. Оказалось, что у нас Комитет по науке МОН РК в рамках грантового и программно-целевого финансирования поддерживает только научные разработки. Средства на инновационную часть выделяет Министерство по инновациям и развитию. Нам пришлось отделять научную составляющую от опытно-производственной. Считаю, что от этого проекты не выиграли, потому что они потеряли целостность. Когда разбиваешь проекты на составляющие, появляются дополнительные сложности и барьеры, рушатся взаимосвязи. А нам нужно решать ряд важных задач, связанных с приобретением дорогостоящего высокотехнологичного оборудования, другими процессами, но это затруднено.

– Над какими проектами в рамках НИОКР работаете сейчас?

– Семь проектов (подпрограмм) мы реализуем совместно с Ульбинским металлургическим заводом, ТОО «Казцинк». С Усть-Каменогорским титано-магниевым комбинатом у нас партнерство заключается в том, что они являются поставщиками титана – высокотехнологичного металла, который мы можем использовать для совершенно новых изделий. Будут ли эти новые технологии дальше реализовываться совместно УК ТМК либо это будет новое предприятие, дальше жизнь покажет. В рамках подпрограммы «Развитие технологии атмосферного выщелачивания низкосортного минерального и техногенного сырья с использованием опытно-промышленной установки «ГИДРОПОЛИМЕТ», ТОО «Казцинк» ведутся исследования и разработки способа переработки низкокачественного минерального и техногенного сырья, обеспечивающего повышение экологичности металлургического производства за счет применения эффективных методов нанотехнологий. Есть также проекты:«Выпуск титановой продукции для нефтегазовой отрасли», «Модернизация пирометаллургических процессов получения свинца и цинка на ТОО «Казцинк», «Разработка технологии производства сверхпроводящего провода для магнитно-резонансных томографов», «Разработка технологии производства изделий медицинского назначения из тантала и ниобия», «Выпуск титановой продукции для дальнейшего использования в медицине».

– Какие проекты Вы считаете наиболее интересными?

– В целом все проекты хорошие. Но медицинские подпрограммы наиболее интересные. В одном из них планируем использовать новый сплав из титана, ниобия и тантала, который разработали на АО «УМЗ». Вскоре будут проводиться доклинические испытания нового сплава. Небольшую его пластину вживят в тело подопытных животных, чтобы посмотреть, будет ли он приживаться в организме. Исследования проведут научно-исследовательские институты травматологии и ортопедии в Казахстане и России. Во втором проекте планируется использовать медицинский сплав из титана, который производит АО «УК ТМК».

– Какова стоимость исследований в рамках НИОКР?

– Первоначально в рамках НИОКР обсуждали 10 проектов на сумму семь миллиардов тенге. Когда возник вопрос, как привлечь средства на исследования, то финансирование, как я говорил, пришлось разделить. Наш курирующий уполномоченный орган – Комитет по науке изучил проекты и определил, что в трех из них нет научной составляющей. Они больше производственные. К таковым отнесли проект по созданию установки по измельчению руды, над которым мы собирались работать вместе с ТОО «Казцинк», разработке технологий подземного выщелачивания на месторождениях и переработке лежалых технологических хвостов обогатительных фабрик ТОО «Востокцветмет». Как посчитали эксперты, научная составляющая в них минимальна. Стоимость семи проектов, в которых выделили научную и производственную части, оценили в 2,7 миллиарда тенге. Было длительное и тяжелое рассмотрение. К сожалению, только в конце 2017 года мы получили финансирование. И это не совсем хорошо, потому что деньги получили под конец года, а задачи стоят большие. Все сложно было. Но мы задачи по первому году выполнили, сдали отчет, который одобрил Национальный научный совет. С 2018 года мы продолжаем исследования, но здесь тоже не все просто. Нам сократили финансирование. Мы получим не 2,7 миллиарда тенге, а только 60% от планируемой суммы, если финансирование опять не уменьшат. Это сказывается на проведении научных исследований. Что-то пришлось отложить на более поздний период. К сожалению, практика существует, когда мы пишем заявку на научные исследования на одну сумму, а потом ее урезают. Мы смотрим, как предприятия могут нам помочь. На днях было совещание с руководством АО «Ульбинский металлургический завод», мы обсуждали, где может в исследования подключиться предприятие со своими ресурсами, мощностями, как нам это поможет.

– У вас в вузе есть центр коммерциализации результатов НИОКР. Что уже удалось монетизировать, какие продукты запатентованы, уже реализованы?

– Центр коммерциализации у нас существует совсем недавно. А с коммерциализацией результатов научных исследований у нас дела обстоят пока не так, как хотелось бы. Уже давно мы пытаемся разными подходами задачу решить, но она очень сложная. У нас есть и технопарк, и бизнес-инкубатор, мы потихоньку движемся. Но на сегодня есть только один коммерциализуемый проект – по производству фибробетона. Изначально по данному проекту проводились поисковые исследования за счет грантового финансирования от Комитета науки. Были получены интересные результаты.У нас часто на шахтах используют трос для подъема клетей, который быстро изнашивается. При этом, даже если пара волокон рвется, в утиль идет весь трос. Мы научились его дробить и как добавку в бетон добавлять для большей устойчивости строительных конструкций. Сейчас создаем предприятие, которое бы выпускало этот бетон. Еще у нас есть стартап «Академия», которым в университете занимаются студенты. Есть несколько интересных проектов, которые можно коммерциализовать.

– На каком секторе экономики НИОКР вуз наиболее сосредоточен?

– Если брать все НИОКР, не касаясь тех семи проектов, то у нас ежегодно реализуется по 20-30 проектов по грантам,свыше сотни – по хоздоговорам. Наиболее востребованы проекты по металлургии, горному делу, геологии. Это связано со структурой экономики региона. Также есть проекты по строительству, особенно по оценке конструкций, испытанию стройматериалов, материаловедению. Здесь у нас много заделов. В последнее время все активнее развиваются IT-проекты. Сейчас готовим ряд проектов, которые связаны с точным земледелием. Приобретаем бесплатные летательные аппараты, пытаемся с их помощью решать задачи точного земледелия, которое бы позволило повысить производительность в сельском хозяйстве.

– Как оцениваете заинтересованность малого и среднего бизнеса в ваших разработках?

– К сожалению, МСБ в казахстанских реалиях не настолько силен, чтобы нести риски, связанные с научными изысканиями. Обычно он берет то, что уже известно. Он это купил и запустил. Если брать наш проект по фибробетону, то это пока также малое предприятие, но оно инновационное, потому что предприятие создается под новые технологии. В научных разработках могут быть заинтересованы объекты МСБ, если они изначально базируются на инновациях, но таких немного. У таких предприятий огромные риски, и на то, что оно выживет и будет финансово устойчивым, шансов почти нет.

А вот для многих крупных предприятий региона вуз проводит хоздоговорные исследования. У ТОО «Казцинк», к примеру, несколько лет назад возникли вопросы с технологиями по проекту «Новая металлургия». Они и специалиста из-за рубежа приглашали, но мы проводили совместно с ним исследования технологических продуктов на наших электронных микроскопах в лаборатории инженерного профиля, чтобы доработать технологию. Также у ТОО «Казцинк» была ситуация, когда начали в печи разрушаться кессоны, это грозило попаданием охлаждающих вод в рабочую зону печи. Изучив причины разрушения, мы нашли ответ. АО «УМЗ» постоянно проверяет в наших лабораториях качество своей продукции. Мы подписали меморандумы с «Казатомпромом», с УМЗ и сейчас готовим для них специалистов. В вузе есть целые исследовательские группы, которые решают вопросы по экологической безопасности, состоянию строительных сооружений и конструкций, количеству сбросов и выбросов. У нас есть специальные лаборатории. Предприятия очень часто обращаются к нам, чтобы мы оценили качество бензина, ГСМ, стройматериалов, которые они используют. У нас много совместной работы с ВНИИцветмет, на базе которого размещен филиал нашей кафедры металлургии. Сейчас у нас 14 процентов площади вуза занято под лаборатории. Года два назад было восемь процентов. Планируем довести площади под лаборатории до 20 процентов. Собираемся усиливать свою научную базу, но исходя из потребностей.

Ольга Ушакова, ВКО