Париж стоит Экибастуза

13 Октября 2016 10:54
 Париж стоит Экибастуза

За светлое зеленое будущее  заплатят угольной промышленностью.

Ратификация Парижского соглашения, предусматривающего принятие на себя страной обязательств по снижению выбросов парниковых газов, неожиданно вызвала на пленарном заседании мажилиса весьма серьезный разговор о будущем не только собственно экологии, но и экономики страны. Депутаты задались вопросом "что будет дальше", но ответ так и не получили. 

Министр энергетики Канат Бозумбаев объяснил, что сегодня так называемая угольная электроэнергия дает и плюсы и минусы. Плюсы, разумеется, в ее дешевизне, минусы - это бесспорный вред для экологии. В стране принята концепция по переходу к "зеленой" экономике, в ее рамках предусматривается и развитие возобновляемых источников энергии. Постепенно ВИЭ даже развиваются - сегодня в республике работают 48 станций, их суммарная мощность занимает один процент от общего объема производимой энергии. К 2030 году этот показатель будет доведен до десяти процентов. И тут, признал господин Бозумбаев, встает вопрос о влиянии на угольную промышленность. 

Спикер мажилиса Нурлан Нигматулин не дал министру уйти от ответа: "Сколько человек работают на угольных предприятиях, что мы с ними будем делать при высвобождении рабочих мест? Нас интересует вопрос угольной промышленности!"

"Переход к зелёной энергетике будет происходить не один день, поэтапно, где-то 50 лет. Мы не можем решить этот вопрос за один день, необходимо вести подготовительную работу", - снова начал "отступать от темы" министр. 

"Может, нам присоединиться к Парижскому соглашению через 50 лет?" - язвительно спросил спикер.

Ждать ратификации 50 лет министр не согласился, и начал объяснять, что соглашение, наоборот, окажет положительное влияние на экономику в целом и на отдельную отрасль в частности, потому что появится возможность обратиться в зарубежные фонды за финансовой поддержкой на затратные мероприятия. Но депутатов интересовали вполне конкретные действия, а не планы и проекты: 

"Если мы откажемся от угольной энергетики, какие у нас будут превентивные меры? Например, в Караганде 16 шахт, если они закроются, где будут работать высвобожденные работники? - прямо спросил господин Нигматулин. - Вопрос конкретный был - в случае, если мы уходим, как это требует Парижское соглашение, если подпишем, там будут какие-то сроки, что у нас будет с угольными шахтами с угольной промышленностью. Хорошо, бюджетные поступления - это второй вопрос, самое главное - с людьми что будет, которые там работают. Ответ, что через 50 лет, и это в один день не делается - это не ответ". 

Ответов, как оказалось, у министра пока нет.

"По поручению премьер-министра, мы создали рабочую группу,  как раз, чтобы ответить на эти вопросы. Группа с привлечением учёных, нужных специалистов сегодня готовит обстоятельный доклад, который мы на заседании правительства этой осенью обсудим. Скорее всего, на основании этого доклада мы будем готовить изменение в действующее законодательство, в различного рода законы и мы к вам придём. Да, изменения в жизни шахтёров будут, к сожалению. Но, наверное, больше не Караганды, где не энергетический уголь, а в основном в Экибастузе энергетический. Да, изменения будут, но к этим изменениям нужно готовиться. Этот каменный уголь порода, который везём через всю страну, например, в Алматы, сжигаем, дает 20% выбросов. Мы же должны уходить от экстенсивных к интенсивным технологиям, мы должны говорить об обогащении. То есть мы должны технологически вопросы рассмотреть, вопросы подготовки кадров, изменение технологий сжигания углей", - сказал в ответ господин Бозумбаев. 

"Будем считать, что превентивные меры вами будут разработаны", - пошел на уступку спикер мажилиса. 

Впрочем, снисхождения спикера хватило ненадолго. Депутаты поинтересовались, как решается вопрос с соблюдением интересов бизнеса при внедрении торговли квотами на выбросы (напомним, законодательно торговля квотами в Казахстане уже утверждена, однако ее действие приостановлено до 2018 года). Глава Минэнерго уверенно объяснил, что все условия для привлечения инвестиций в отрасль возобновляемой энергетики в стране созданы, и инвесторы должны активно приходить работать в этот сектор. 

"На сегодняшний день десятки проектов находятся в работе, в общей сумме несколько миллиардов долларов около 2 тысяч мегаватт мощности. Если грубо 2 тысяч мегаватт мощности по две тысяч долларов за киловатт посчитать, это более 4 миллиарда долларов инвестиций возможно в ближайшие 2-3 года в отрасль возобновляемых источников электроэнергии должны поступить, в основном извне", - привел цифры господин Бозумбаев. 

Рассказал он и про готовящуюся в министерстве карту размещения возобновляемых источников электроэнергии в стране, в которой ВИЭ будут регламентированы строго по регионам. Так, солнечную энергетику предлагается развивать только на юге страны, ветровую - в Центральном, Восточном, Северном и Западном регион, ГЭС - на юге и востоке. 

"Эта карта будет в течение двух месяцев утверждена, и на основании этой карты мы ежегодно, ежеквартально, мы сейчас будем применять мировые стандарты, будем объявлять международные тендеры на привлечение инвестиций в строительство этих объектов. И все мировые компании, желающие будут конкурировать. Мы думаем, что стоимость капитальных вложений, стоимость на единицу мощности должна снизиться, потому что будет высокая конкуренция в отличие от нынешней системы", - уверен министр. 

Что же касается интересов казахстанского бизнес-сообщества, по его словам, возобновление торговли квотами "начнется с 2018 года после согласования с бизнесом". 

"Канат Алдабергенович напоминает мне очень опытного студента, - не сдержался Нурлан Нигматулин. - Вопрос задают, он уходит все равно на ту тему, которая близка ему. Вопрос не торговли квотами, вопрос в том, что сегодня бизнес-сообщество предлагает углеродный налог, насколько я понимаю. Что касается инструментов зеленой экономики, это элементы энергосбережения. Вот как сегодня здесь с бизнес сообществом? Эти предложения второй год уже звучат, перед министерством поставлены, реакция министерства на это - готовы?"

В ответ министр тоже не удержался от разъяснительно-язвительного комментария: "Все нормативные акты, связанные с выбросами, прямо связаны с квотированием. Квотирование и торговля - это уже последствия основной работы. Предложения бизнеса мы с ними сегодня обсуждаем. Что касается энергоэффективности или энергоемкости продукции, конечно, это не находится в моем ведении. Для этого есть специальное министерство которое называется министерство индустрии и развития. Но мы с ними в прямой связи и мы с ними этот вопрос обсуждаем". 

На этом в дискуссии поставили точку. Ратификацию Парижского соглашения депутаты в итоге одобрили, но и о "связанных вопросах" о судьбе шахтеров и интересах бизнеса тоже обещали не забывать.

Ирина Севостьянова